Фирменный знак

Папино мясо

16 мм, 5 мин., ч/б, 2004

Режиссер, оператор, монтажер - Дмитрий Фролов
Идея Дмитрия Фролова и Натальи Сурковой

Персонажи - Людмила Коняева, Дарья Бардинска, Александр и Андрей Легковы

Российская премьера фильма - на Международном фестивале независимого кино "Чистые грёзы - VII" состоялась 7 ноября 2004 г.
Международная премьера - на 34 Международном Кинофестивале в Роттердаме, в январе-феврале 2005 г.

Семейный пикник на пленере


     Свобода человека практически не ограничена. В современном обществе из этой аксиомы выводится неограниченное право нарушать запреты и ломать любые нравственные стереотипы. Немаловажно, что само нарушение воспринимается как нечто естественное, и трактуется как неудержимое стремление человеческого духа к познанию неизведанного. Не секрет также, что человечество злоупотребляло свободой своей волей со времен Эдема, а Каин окончательно снял вопрос о границах допустимого.
     В чрезвычайных ситуациях, так как война, эпидемия, тяжелый экономический кризис, цивилизация нередко совершала очередной виток развития в обратную сторону. Возможно, такой порядок дозволителен или, во всяком случае, социально и исторически оправдан.
     Однако, если процесс изначально деструктивен, он обладает повышенной жизнестойкостью. Чрезвычайная ситуация исчерпывает себя, историческая необходимость отпадает. Безысходная скука, тяга к познанию существенно подкрепляются уже разрушенными стереотипами. Это дает самые неожиданные эффекты.
     К таким выводам приходишь после просмотра нового, экспериментального фильма Д. Фролова "Папино мясо". Экспериментальна здесь, в первую очередь, сама форма - фильм снят в негативе. В отличие от многих картин, сюжет которых строится, так или иначе, на поиске героев, в "Папином мясе" поиск уже завершен. Мир, в котором живут персонажи, окрашен в черно-белые цвета, мало динамичен, но при всем этом не лишен некоей гармонии. Возможно, несколько сомнительного свойства. Там, на семейном пикнике, совершаются обыденные действия. Герои едят, пьют, изредка переговариваются. Нормальные мама, папа, ребенок и тетя. Внешность их при этом не столько отталкивающая, сколько странная. Одеты они немного не по случаю, да и больше похожи на гуманоидов. Изрядная доля мистики навевает догадки об изменившихся телах, - к преображению, впрочем, не имеющих никакого отношения. Разгадка ожидает зрителя в самом конце. И тогда возникает другой вопрос - то ли человеческая блажь не имеет пределов, то ли безнравственного вообще не существует, то ли можно просто посмеяться во все горло над очень черной шуткой режиссера.

       Кира Лаврентьева






Сайт создан в системе uCoz